С общего приговору
В «Сказке о попе и работнике его Балде» выражение «с общего нашего приговору» означает решение, принятое всеми участниками соглашения, сообща. Слово приговор в этом контексте использовано в его старом, исконном значении — «решение, вынесенное собранием, сходом, судом или общим собранием людей». В разговорной и деловой речи XVIII–XIX веков фраза «с общего приговора» или «по общему приговору» употреблялась для обозначения совместно принятого решения в рамках крестьянской общины, артели, схода.
У Пушкина эта фраза усиливает народно-сказовый стиль повествования, сохраняя фольклорную и юридическую окраску: бесёнок соглашается на условия Балды не от себя лично, а от имени всего «проклятого племени», сообщества чертей.
В XXI веке слово приговор закрепилось преимущественно в уголовно-правовой сфере — «судебный приговор». Выражение «с общего приговору» вышло из повседневного употребления и может встретиться только в историко-литературных или фольклорных текстах.
Впредь
Слово впредь в пушкинской сказке используется в значении «в дальнейшем», «отныне», «с этого момента и в будущем». В рассматриваемом контексте бесёнок и Балда устанавливают условия, чтобы подобных споров больше не возникало.
В языке XVIII–XIX веков впредь было обычным элементом официальной и бытовой речи, часто употреблялось в приказах, уставах и юридических документах: «Впредь велено не допускать», «Впредь строго соблюдать». В народной речи слово также жило в фразах вроде «впредь запомни», «впредь знай своё дело».
В XXI веке слово впредь сохранилось, но чаще всего встречается в письменной речи, особенно в официальных и деловых текстах: «Впредь прошу учитывать», «Впредь не допускается». В повседневной устной речи ему соответствуют более простые выражения: «отныне», «с этого момента», «дальше так не будет».
Слова и выражения «с общего приговору» и «впредь» в «Сказке о попе и работнике его Балде» не только передают содержание сказочного договора между героем и бесами, но и показывают, как глубоко Пушкин погружался в живую речь своего времени, вплетая в текст юридические и общинные обороты. Сегодня такие формы воспринимаются как стилистически окрашенные, напоминающие о старинных обычаях и фольклорной традиции, и именно в этом заключается их литературная и культурная ценность. Через такие детали сохраняется связь между эпохами, между языком пушкинского времени и современным русским языком.
Лукаво
В «Сказке о попе и работнике его Балде» слово лукаво описывает выражение лица или поведение Балды, когда он смеётся, задумав хитрость. В данном контексте лукаво означает «с скрытым умыслом, хитро, с тайным расчётом». В словаре языка Пушкина слово лукаво отмечено как наречие с характерным для народной речи оттенком двусмысленности: одновременно и весело, и с подначкой, и с обманом в виду.
В XIX веке слово активно использовалось в литературе и разговорной речи для описания умного и хитрого поведения. В XXI веке слово лукаво сохранилось, хотя стало менее частотным. Встречается в стилистически окрашенных текстах, в художественной литературе, публицистике, но в живой речи чаще заменяется словами «хитро», «коварно», «с улыбкой с подвохом».
Тягаться
В этом месте Балда обращается к бесёнку, подчёркивая свою силу и превосходство. Слово тягаться у Пушкина употребляется в значении «соревноваться, состязаться, сравнивать силы». В словаре языка Пушкина это значение указано как одно из основных для глагола в народной речи.
Тягаться происходит от древнерусского тяга — «тяжесть, усилие». В XIX веке слово было активно употребимо в значении «состязаться», особенно в силе, ловкости, умении.
В XXI веке слово тягаться продолжает использоваться, хотя уже как стилистически маркированное, в большей степени в литературной речи и в публицистике. В живой разговорной речи его заменяют выражения вроде «соревноваться», «тягаться силами», «замеряться».
Супостат
Слово супостат у Пушкина имеет значение «враг, противник». В «Сказке о попе и работнике его Балде» оно используется иронически: Балда называет маленького бесёнка супостатом, подчёркивая разницу в силах и одновременно шутя.
Исторически слово супостат происходило из старославянского языка, где обозначало врага, неприятеля. В русском языке XVIII–XIX веков оно сохранило это значение, но к пушкинскому времени уже стало восприниматься как устаревшее или книжное, особенно в разговорной речи.
В XXI веке слово супостат употребляется редко, преимущественно в литературе, публицистике, поэзии, часто в ироническом или пародийном ключе. В повседневной речи его почти полностью заменили слова «враг», «противник».
Балалайка
Упоминание балалайки в пушкинской сказке интересно тем, что балалайка в данном случае фигурирует как символ веселья и народной пляски. В этом контексте выражение «попляши под нашу балалайку» означает призыв к состязанию, к действию, с лёгким оттенком угрозы.
В словаре языка Пушкина балалайка указана как народный музыкальный инструмент, ассоциируемый с простонародьем и весёлыми развлечениями. В XIX веке слово балалайка уже закрепилось за трёхструнным инструментом с характерным звуком и формой.
В XXI веке балалайка продолжает использоваться как один из узнаваемых символов русской народной культуры. Само слово живёт и в прямом значении (инструмент), и в переносных выражениях вроде «играть на балалайке», «под балалайку». В бытовом и разговорном языке балалайка также фигурирует как элемент фразеологии и культурных стереотипов.
Слова и выражения «лукаво», «тягаться», «супостат», «балалайка», использованные Александром Сергеевичем Пушкиным в «Сказке о попе и работнике его Балде», глубоко укоренены в народной речи XVIII–XIX веков и несут в себе оттенки живого разговорного языка того времени. Благодаря пушкинскому мастерству эти слова звучат в тексте органично, легко и точно передают характеры и ситуации. Сегодня многие из них воспринимаются как архаизмы или стилистические особенности классической литературы, но именно в этом заключается их ценность: они сохраняют живую связь с историей языка и культурой народа, продолжая звучать в русской литературе и фольклоре.
